По брызгам Мира...

Моя страсть... Истанбул.

2011-09-16T00:03:00.002+04:00

Помню как сейчас. Я влюбилась в него с первого взгляда. Да и как было не потерять голову? Когда он такой… ТАКОЙ!!!

Темпераментный и бесшабашный. Непостоянный и безответственный. Теплый и страстный. Яркий и светлый. Волшебный и мистический. Удивительный и прекрасный.

Сила его обаяния не поддается описанию. Его харизме невозможно противостоять. Его запах, вкус и цвет будоражат рецепторы и лишают воли. Его совершенные формы ласкают взор. Его сети опутывают тебя моментально и навсегда. Ты в нем, а он в тебе. Без шанса на спасение.

Мое личное безумие. Моя страсть. Истанбул.

Сердце его – улица Истиклаль. Знойная суета разномастной толпы, звуки и запахи в единой сумбурной системе, цепкие и наглые уличные торговцы, уютные кафе с плетеными табуретками, бесподобный турецкий кофе, фруктовый чай в стеклянных стаканчиках, старый красный трамвайчик, непревзойденные шедевры архитектуры, вдохновенные бродячие музыканты… Сердце Стамбула жарче солнца, больше неба, непостояннее ветра. Оно влюблено в своих гостей и жителей, и за это они влюблены в него.

Душа его – район Султанахмед. Неподражаемая Голубая мечеть держит на минаретах небо своего цвета. Фунтаментальная Айя София принимает гостей в свои многострадальные своды. Фонтан между этими двумя мечетями играет радугами и лучами полуденного солнца.

А еще Ипподром, нерушимая Египетская колонна, порушенная Змеиная и как будто лишняя здесь колонна Константина. Османская застройка, бани Роксаланы, мечети, мечети, мечети… Очарование старого города и его богатой истории. Его душа в прохладных брызгах струй, в гомоне туристов и зазываниях турок, в перестуке трамвайных колес, в красоте каждого квадратного метра…

Его голос - азан. Густой воздух разносит транс по окрестности - ааайяаааааа! Муэдзин взывает: Все на намаз! И от мечети к мечети, от минарета к минарету с разницей в доли секунды переходит волна сумасшедшего восторга. И так 5 раз в день. И я в очередной раз захлебываюсь в этом звуке и теряю волю. И я опять готова стать мусульманкой, лишь бы иметь возможность слышать этот всепроникающий голос.

Его молчание – Цистерна Базилика. Темные лабиринты колонн и еле слышный шелест воды. Капля за каплей в задумчивости цистерна отмеряет время. Покой и умиротворение. Возможность побыть наедине с собой. Совершенно необходимые минуты. Или часы. Или целая вечность. Помолчать со Стамбулом наедине, выпить чашечку турецкого кофе, завороженно глядя на трепетное синее пламя свечки на столе и живую оранжевую подсветку колонн под водой, узнать что-то новое в себе и понять что-то старое. Но главное – это молчание.

Его горячая кровь – Босфор и Золотой Рог. Артерии, вены, капилляры… Теплоходы, паромы и катера циркулируют во всех направлениях, принося жизнь Стамбулу. И без этой кровеносной системы невозможно представить существование города.

Его глаза – Галатская башня. Древние и мудрые. Они позволяют видеть все вокруг, весь его прекрасный внутренний и внешний мир, как есть, без прикрас – они тут не нужны. Когда-то они зорко следили за атаками с моря, а сейчас сквозь них толпы туристов видят блики солнца на крышах и минареты лучшего из городов. И в этих глазах отражается история Истанбула.

Его внешность – дворец Долмабахче. Неописуемо красивый, сказочный, изящный. Шикарный, даже вызывающе роскошный и немного кичливый. Как павлины-выпендрежники, красующиеся в его дворах. Его цветочные часы по-прежнему идут, а он сам все так же великолепен, как и прежде. От него сложно оторвать взгляд и невозможно расстаться. И, закрывая глаза, я снова вижу ажур ворот и зданий, разноцветные розы и отражение неба в фонтанах.

Его характер – дворец Топкапы. Строгий, утонченный, полный достоинства и веры в себя. Характер, достойный лучших из султанов Османской Империи. Только такой заслуживает милости Аллаха. Ибо стоит восхищения и подражания.

Натура его – крепость Йедикуле. Простая, но красивая и сильная. Темница для страхов, убежище для чувств. И Золотые ее ворота откроются лишь пророку Мухаммеду в тот миг, когда он вырвется из объятий гурий и вернется к людям.

Гордость его – крепость Румели Хисары. Неприступная и дерзкая. Не подберешься, не пробьешься, не победишь. Горячая и гордая турецкая кровь не позволит. Только сила духа Стамбула помогала ему не сдаваться даже в самые сложные моменты.

Его воля – мечеть Сулеймание. Великолепная и несгибаемая.Эта мечеть будет стоять вечность. Так говорил ее создатель. Так показало время и землетрясения 500-летней давности. И дай бог каждому такую стойкость и силу воли.

Его второе «я» - Принцевы острова в Мраморном море. Красота, чистота и уединение. Тихие улочки, повозки, запряженные лошадьми, уютные кафе и роскошные виллы. Сосны и искрящееся в лучах солнца море. Да, это тоже Истанбул. Он непредсказуем и противоречив – и в этом его превосходство.

Его патриотизм – турецкие флаги. Они всюду – на зданиях, крепостях, площадях. Стамбул любит свою страну и гордится ей. Наверно, у него есть чему поучиться. И сейчас я имею ввиду не только любовь к родине.

У него слишком много достоинств. У меня же слишком мало слов, чтобы все их описать.

Весь спектр чувств, которые захлестывают меня с головой, когда я вспоминаю чудеса в лабиринтах этого города, можно выразить сумбуром фраз:

Истанбул. Моя страсть. Мое личное безумие. Моя осуществленная мечта.

Португальские наброски

2011-08-10T17:34:00.001+04:00

Я всегда любила рисовать. Придумывать формы и реализовывать фантазии в изображениях. Мама даже мечтала, что я стану модельером...

Помню эти бесконечные детские краски, карандаши и фломастеры, оставляющие неровные следы на поверхности бумаги. Ватманы, блокноты, альбомы, тетради. Зайчики, белочки, наряды, деревья.. Они живы и сейчас, и иногда я перебираю остатки ребячьего творчества, и мои руки почти ощущают шершавость листа и форму кисти...

Позже не осталось времени и, чего скрывать, желания тратить столько времени на бессмысленные художества. Началась настоящая жизнь! Друзья, тусовки, запрещенный алкоголь, покоренные и незавоеванные мальчики - тут уж не до рисования. Лишь руки по привычке тратили бумагу на неосознанные движения ручкой. Сердечки, прически, опять наряды, только все уже по-взрослому, как большая.

Взрослая жизнь закончилась, началась настоящая. Рисовать оказалось не только интересно, но и очень важно. Важно для осознания себя, окружающего мира, для формирования и осуществления желаний, для реализации потребностей. Но особенно - для восприятия реальности во всем ее совершенстве и красоте. Да, именно так. Ведь только наше представление формирует отношение. Значит, необходимо видение прекрасного, отражение его в чувствах и мыслях, заштриховка недостатков... Яркие краски, уверенные мазки, верность искусству.

Поэтому теперь я рисую более совершенными инструментами - разумом и душой. Не слишком умело, не всегда старательно, порой неудачно. Но с настроением. Для себя.

Вы спросите, причем тут Португалия? Все просто, она – один из множества сборников зарисовок, которые я всегда ношу с собой. Объективно ничем не примечательная страна, субъективно – совершенно потрясающий участок Земли. Можно было выбрать первый вариант определения, не прикладывая никаких усилий и не отводя Португалии кусочек сердца. А можно было зарисовать ее в своем воображении, обращая внимание на мельчайшие детали и закрывая глаза на очевидное, окунуться в непередаваемую атмосферу ее городов и окрестностей, прочувствовать, ощутить, обонять, запомнить.

Угадайте, что я выбрала?

Страница первая.

Скребу карандашом по выцветшей бумаге. Карандаш жирный, поэтому линии размазываются и руки пачкаются. Но твердый брать нельзя, ведь тогда Лиссабон потеряет свой колорит. Мостовые из мелкого черно-белого камня, изразцовые фасады, изгибы улиц, старые трамваи (здесь добавим цвета) и общая обшарпанность города. Я переношу все обозначенное ранее на задний план и вырисовываю площадь Коммерсиу с ее арками и окнами домов. Чтобы бросить незавершенное изображение и остервенело переключиться на безумные волны Тежу. Чайку за чайкой я запечатлеваю над серыми взрывами речной воды. Рядом океан. Где-то за Мостом 25го апреля…

Оторваться невозможно, но я истратила уже половину листов, отведенных мной на Лиссабон. А надо еще столько всего разместить на этой видавшей виды миллиметровке. К примеру, замок Сан-Жоржи, гордо замыкающий уровни улиц. Старинный ажурный подъемник Санта-Жушта, неустанно таскающий пассажиров вверх к изгибам разрушенной церкви Карму и обратно. Громоздкий Кафедральный Собор Се, а мимо него все те же разноцветные трамваи. Площадь Росиу с новогодними украшениями – пожалуй, следует добавить пару красных штрихов по периметру. В память о кровавом прошлом этого лобного места.

Площади, фонтаны, памятники... А еще бесконечные лиссабонские улицы, снова мостовые, снова изразцовые фасады, цветные брызги рождественских украшений, спуски и подъемы... Все получается небрежным, нечетким, ни одной ровной линии, будто рука все время срывается...

Косые линии перечеркивают все, сквозь них еле-еле просматриваются очертания башни. Воедино сливаю реку, мост, набережную, небо, копию статуи Христа вдалеке и саму Торре де Белем, которую столь внезапно захватили потоки ливня. Белая башня и ее черный макет, белые чайки и черные галки, серое небо, серая река, серый океан, серый город...

Карандаш кончился. Его не хватило на изображение неблагополучных кварталов Лиссабона, множества афропортугальцев на улицах города, норовящих вытащить кошелек из сумки (а кто знает, что еще у них на уме). Не хватило на грязные мостовые и полуразрушенные дома, где в разбитых окнах давно заблудился ветер. Не хватило на трещины в изразцах, зданиях и жизнях. Да и неважно это.

Достаю цветные карандаши, чтобы завершить начатое. Ярко-голубое небо, синие цветы, зеленые деревья, а среди этого великолепия монастырь Джеронимуш - величественный, но вместе с тем изящный, задумчивый и спокойный, древний и мудрый. В Белеме смеется декабрьское солнце. Я дорисую ему смешную рожицу (чтобы избавиться от пафоса момента) и переверну страницу.

Страница вторая.

Чудесный набор фломастеров! Такой, о котором я мечтала в детстве! Широкий спектр цветов, но мне понадобятся не все. Прежде всего синий. Все оттенки. Кажется, я истрачу их все на живые океанские волны и бездонное португальское небо. Больше переливов, эта стихия никогда не замирает, она беспредельна и бесконтрольна. Она бесподобна.

Теперь зеленый. Несмотря на зиму покров здесь именно такого цвета. И деревья вдалеке.

Черед серого - и его я истрачу тоже весь. На гордые неприступные скалы, об острые склоны которых разбиваются взребезги волны.

Еще немного серой деревянной ограды, что вьется вдоль обрыва одинарной сплошной линией, пересекать ее крайне нежелательно.

И за всеми этими красками сквозит невыразимое ощущение свободы, вкус вольного ветра и сила необузданной стихии.

Я забыла сказать, что бумага непременно должна быть белоснежной. Иначе не получатся яркие облака и ослепительно белый камень, обозначающий это удивительное место. Самая западная точка материка. Мыс Рока. Дальше только Америка.

Страница третья.

Акварель. Как в школе. Нечеткая пастель, спокойные переливы. Моя кисть старательно вырисовывает фантазийный замок - разноцветные башенки, причудливые своды, неприступные красочные стены... И белесый туман вокруг - а, может, замок и правда висит в воздухе, слегка опираясь на туманные понтоны?

Дворец Пена в Синтре - одно из самых впечатляющих сновидений Португалии. Поэтому рисунков много. Целый альбом. Вот желтое на красном. Тут немного синего разных оттенков. Здесь несколько разноцветных пятен на насыщенном зеленом. А вот черно-белое. Все картинки слегка размытые, они оставляют небольшой участок пространства для воображения. Я заглядываю в пропасть между потемневших колонн, и тону в молоке этого морока. И мне мнятся принцессы, драконы и героические рыцари. Возможно, я сама когда-нибудь проснусь от поцелуя одного из неустрашимых воинов, но только не сегодня. Сегодня у меня выходной, никаких будильников, только Синтра и сны о ней.

Страница четвертая.

Масляные краски всегда казались мне непостижимым инструментом. Вот и сейчас я не понимаю, с какой стороны взяться за дело. Задумчиво верчу в руках кисти, рассеянно тереблю блокнот...

Глоток вишневого ликера порой сильнее совета наставника. Обидуш встает перед моим взором, и мне остается только внимательно переносить все детали на бумагу. А вообще к черту кропотливость! Древний город имеет душу, и ни к чему вырисовывать подробности архитектуры. Да и какая там архитектура в крошечных белоснежных домиках, выстроенных площадью в две на две улицы. Несколько пробных мазков - и неровные стены готовы. Гораздо большего внимания достойна блестящая от декабрьского дождя брусчатка, сверкающие сувенирами витрины лавочек, рождественские огни, развешанные по всем линиям узких улочек, и лампочки по периметру старой крепости, окружающей город на тысячу жителей. На Обидуш уже давно опустился маслянистый мрак, и старый акведук будто тянется из ниоткуда в никуда, он как дорога с неба в праздничный островок средневековья. Последний штрих - городские ворота. И теперь нужно оставить этот шедевр. Пусть краска подсохнет, слегка изогнув измученную бумагу. А мне пора уходить, подписав на прощанье картину счастливой улыбкой художника.

Страница пятая.

Белый, желтый, розовый, голубой, зеленый, красный. Да, все верно, ровно шесть одинаковых брусочков радости. Вот удача! Совершенно новый набор мелков! И высохший после вчерашнего ливня асфальт. К творчеству готов!

Город оживает на неровной поверхности площадки, разрастается гирляндами улиц и домов. Затейливые оформления костелов, знаменитый университет, светлые дивные здания. Все выше и выше уровни лестниц и переходов, все лучше вид на реку, а где-то там, за рекой, старые монастыри и усадьбы. Но и это не главное. Подмигивает с деревьев сочная хурма, строго наблюдают за происходящим гранаты, веселятся разноцветные цитрусы. А в глубине гольф-клуба хранит вечную память о чувствах Фонтан любви. Кинта даш Лагримаш. Задумчиво вырисовываю сохранившийся свод и окно. Через него можно увидеть гущу леса и ничего более. А можно изменить точку зрения, и с восхищением разглядывать стройный бамбук в каплях яркого солнца, мощные стволы, поддерживающие голубое небо, и даже пруд с кувшинками вдалеке. Истинный Фонтан истинной любви - такой, какой вы ее предпочитаете знать. А Фонтан слез я рисовать не буду, в моем альбоме нет места трагическим историям о любви и смерти.

Мел крошится в неумелых руках, сочиняя россыпи света по переулкам и площадям Коимбры, вся отведенный под асфальтомарательство участок исчерчен, значит, пора браться за следующее впечатление. Только сначала обязательный кофе с пирожным в одной из божественных кафешек старого города. Я же заслужила награду.

Страница шестая.

Мне всегда нравилась гуашь. Густые сочные краски, которые уверенными мазками ложатся на любую бумагу. Ими можно нарисовать тягучую тяжесть ночного неба, пронизываемую только подсвеченными шпилями, башнями и колокольнями. А можно взять ярко-синей краски на тонкую кисть и попробовать передать удивительные узоры на изразцах Порту. Они всюду - на стенах церквей и домов, в здании вокзала. Здесь история города и страны, здесь вера и память, здесь безграничное творчество и талант художников.

Но Порту - это не только выложенный плиткой сон Создателя. Это разноцветная набережная, трепыхающаяся на ветру сотнями развешанных для просушки вещей, открывающая вид на противоположный берег с многочисленными винзаводами. А еще это знаменитые мосты через Дору. Один из них - Донна Мария Пиа, творение Эйфеля, мостовая сущность Парижской башни. Другой, даже более знаменитый, Дом Луис I - лицо местного портвейна. Их черные металлические узоры придется вычерчивать тушью и пером, буквально выскребать в теле бумаги, поэтому другие инструменты тут бессильны. И я уже тоже без сил.

Меня хватит только на рельсы, заблудившиеся среди беспорядочных кварталов Порту, на обитый деревом старый трамвай, на длинный пирс... И переливчатый закат над океаном. Здесь, где Дору впадает в Атлантику, течение сливается с бесконечностью, и по-настоящему важной оказывается только способность видеть, дышать, ощущать и чувствовать.

Опрокинутый флакон темно-синей краски выдергивает меня из задумчивости, на океан опустилась ночь, значит, портрет Порту можно считать завершенным.

Страница седьмая.

Ух ты! Цветные карандаши! Обкусанные и порастраченные, но на компактный Гимарайнш хватит. Желтое солнце в голубом небе, зеленая трава и деревья, серые стены крепости и причудливые тени, ползающие по городу. А еще живописные скверики, узкие переулки, изразцы на узорчатых фасадах, непроходимая брусчатка, цветы в горшках, Санта Клаусы на балкончиках... Все разноцветное и праздничное, почти ненастоящее и практически сказочное, но что-то не так. Необычно.

Карандаш поскрипывает, нарушая подозрительную тишину этого места. Ни одного человека нет в округе. Пустые улицы, закрытые магазины и кафе. Даже центральная площадь безлюдна и безмолвна.

Город не вымер, он просто отдыхает, лениво мерцая окнами и иногда потягиваясь. В Гимарайнше Рождество. Аккуратно дорисовываю цветы на площади перед церковью и тихо откладываю карандаши. Тссс. Не будем мешать таинству и мистерии. Созерцать недвижимо. Восхищаться молча. Ощущать не дыша.

Страница восьмая.

Я сижу на берегу океана и будто в исступлении рисую веткой на песке. Рисую дворцы и бедные кварталы, набережные и мосты, крепости и площади... Безумные волны набрасываются на кривые линии, жаждут их обглодать, поглотить, уничтожить, но рисунки не смываются. Они будто бы становятся отчетливей и глубже. Дикие чайки вопят, срывая глотку - что-то о жизни и смерти, о свободе и заточении, неважно, я все равно их не слышу. Очередной порыв ветра сметает и заворачивает в локальное торнадо альбомные листы, испещренные странными узорами. Вроде бы я их уже где-то видела. Непонятно. Картинки постепенно проявляются, продолжая кружиться, и я начинаю узнавать собственное творчество. Улыбаюсь - то ли грустно, то ли просто задумчиво. Последний день в Португалии. Атлантика. Сумасшедшие волны разрывают горизонт, и мне хочется слиться с ними. Плевать, что декабрь! Приветствие случайным зрителям! Я забираю все свои неумелые рисунки (кому они нужны кроме меня?!) и ухожу в бушующую воду...

И, быть может, кто-нибудь когда-нибудь нарисует и меня.

Испания

2011-05-26T12:53:00.002+04:00

Я никому не расскажу об Испании.

Разноцветные блики пляшут по поверхности сознания, лучики солнца нащупывают незащищенные фрагменты памяти и заливают их светом, ярким, ослепительным. Потому что если я не смогу ничего видеть, мне будет не о чем говорить. А если я не смогу ничего чувствовать, мне будет не о чем писать и рисовать. Но вот с ощущениями сложнее, они обостряются и становятся пронзительными, с ними уже не совладать, безумной волной они сшибают все на пути своем. И мне опять невозможно кому-то об этом поведать, потому что это же неописуемо. Невыразимо. Нереально.

Никто так и не узнает о переливчатом небе, причудливом солнце и фантастическом море Барселоны. Я блуждаю улицами Барсы, отсчитывая чудеса. Раз, два, три, пятнадцать, сорок семь… я снова сбиваюсь. Я понимаю Гауди, этот город нельзя было не превратить в сказку. Ооо, Гауди! Он выложил мозаикой мою душу, раскрасил в яркие цвета, понастроил там пряничных домиков и засадил все гуавой. Теперь меня никто не понимает, я все с опаской жду, когда же мне перестанут удивляться и начнут восхищаться. Тогда я потеряю всякий смысл.

А пока я крошечный осколок на мостовых Барселоны. И это гораздо лучше, чем сознательное размеренное существование в рамках канонов и правил.

Сто шагов по парку Гуэль, восторг захлестывает с головой, и я очухиваюсь где-то на холодном ярком кафеле. Слева и справа вьется скамья, над головой злорадствует адское светило, в ушах до сих пор звучат перекрики зеленых попугаев: Посмотри! Вокруг! Счастье! Жизнь! Люби! Люби этот город! Попугаи умеют жить, они радуются, любят друг друга, летают… Кажется, тут я тоже научусь летать, но в Москве явно выстроится очередь желающих обрубить мне крылья пороче. Хрен им всем. Ведь пока я в Барселоне. И крылья свои оставлю на хранение здесь. До следующего раза.

Снова проспект. Щербатая скала в сердце Барсы. И не с моей ли жизни срисована эта Каменоломня? Все эти гроты и грубые переходы между ними? От пещеры к пещере продираюсь закоулками. Раскидываю по сторонам липкие паутины предрассудков, будто город и природа несоединимы. Сжечь тарантуловы нити! Запрокинув голову, наблюдаю за пляской очищающего пламени… Бац! И опять меня приводят в чувство. Теперь уже прохладные брызги очередного фонтана. Мне становится ясно, зачем они здесь на каждом перекрестке – без их освежающей мороси можно и вовсе потеряться в сумасшедшем городе. Особенно когда площадь Испании кружит в водовороте зевак, глазеющих на шоу фонтанов. Желтый, синий, зеленый, розовый, по кругу, цветные пятна пляшут, сливаясь с музыкой. И вот уже весь город пропитан голосом Фредди Меркури: «Барселооонааааа!» Да, все-таки хорошо, что тут везде фонтаны.

Я уже сошла с ума от бесконечных бликов и ярких впечатлений. Даже строгий готический квартал бессилен меня спасти. «Что интересного ты нашла в этом ракурсе?» - обеспокоенно интересуются моими ухищрениями сфотографировать непонятный памятник сзади. Да еще и сидя на асфальте. «Да так, необычный он просто» - оправдываюсь я растерянно, отряхивая с себя священную пыль Барселоны.

Разве можно кому-то об этом рассказать? Засмеют.

Они думают, Валенсией можно меня вылечить. Но о Валенсии тоже нельзя говорить, а, значит, любой сеанс психоанализа обречен. Никто мне не поможет.

Ведь я и представить не могла, что нагромождение белоснежных балок и перекладин может быть совершенством. Искрится вода в бассейнах, наверное, чтобы легче было впасть в транс. Не буду их разочаровывать, впаду, а что ж! «А еще тут есть второй этаж». Что?! А.. Черт побери, лучше бы его не было! Пальмы и все те же пресловутые белые балки набрасывают на меня теневой узор, я начинаю что-то соображать, но картинка не меняется. Совершенство оно и есть совершенство, просто, как выясняется, оно мне не показалось. Ошеломительное открытие. Никому о нем лучше не знать. А я наполню себя до краев испанским красным вином, лягу спать, а наутро все забуду. Так проще жить дальше.

Нифига не проще. Приехала в Гранаду? Так тебе и надо. Я глажу шершавые стены домов до самого Кафедрального Собора и обратно. И повторить. Нет, так не бывает. Повторить. Хорошо, что в Гранаде тоже есть фонтаны. Потому что солнце ушло, а жар остался.

Тот жар, который таскал меня сегодня днем по Альгамбре и садам Хенералифе. И мне в этом бреду мерещились бесконечные алые розы и кружевные мавританские постройки. О, да, ведь там тоже были фонтаны. Много фонтанов. Не помогло. И еще там был кипарис, старый свидетель измены жены султана. Нельзя доверять кипарисам, я всегда это говорила. И вообще доверять никому нельзя. Поэтому я ни словом не обмолвлюсь о том, как полчаса медитировала в позе лотоса на полуденном гранадском солнце в каком-то недопарке. Глупо же.

Про Севилью мне говорить сложно. Я мало что помню. Вот прогарцевала мимо Алькасара одна мечта, вот следом за ней вторая. Кто-нибудь хочет прокатиться? Нет, спасибо, мы в еврейский квартал за манной небесной. Ох уж мне эта манна под названием Сангрия, вкусна, но ясно, почему потом 40 лет по пустыне скитаться приходится. Память отшибает напрочь. Хотя мне просто приятно думать, что я ничего не помню. Подсознание же тем временем услужливо подсовывает картинку за картинкой. Залитые ослепительным светом мостовые Севильи, в этом безумном солнце тает колокольня Кафедрального Собора, растекаются резные фасады, плавятся статуи, шпили и башни – кап, кап, жгучие капли звучно падают к моим ногам, и я утопаю в очередном городе. Как же легко меня очаровать и пленить. Достаточно нестерпимого зноя, чтобы согреть мою чуткую реальность. Я пытаюсь сбежать, но снова возвращаюсь, потому что иначе уже не могу. Я мерзну без этого темпераментного пекла. И Севилья принимает меня обратно в свои объятия, она способна прощать, она знает, как любить и быть любимой, и это окончательно сводит меня с ума. Одержимость – самый вкусный из грехов. По крайней мере там, в Севилье. И у меня даже нет слов, чтобы хотя бы попробовать выплеснуть наружу раскаленную лаву.

Римский мост телепортирует в древнюю мечеть. Как всегда в мечети, теряю волю. Брожу среди колонн, ни одной же нельзя пропустить, важно дотронуться до каждой, это поможет, должно помочь совладать с собой. Слишком много страстей обрушилось на мои плечи. Утихомирить бурю, успокоить вулкан, обрести мудрость и силу, познать истину. Великие стремления, кто бы сомневался. Кордобская мечеть не панацея, это я потом поняла. Все вышло наоборот. Утихомирилась мудрость и сила, истина успокоена обретенной бурей. Вулкан, да… кто-то очень хорошо познал его кратер. Но об этом промолчу. Хорошо, что в Кордобе есть ледяной апельсиновый сок. И многочисленные фонтаны Алькасара.

Не могу больше выносить автобус. Неудобно, долго, бесконечно долго. Плеер в уши и спать. Несмотря ни на какое фламенко. One more day and I’d be amazed. Декстер знает, что завтра будет Толедо. Да что там, уже сегодня будет Толедо. И вот мне уже снится, будто я вижу средневековый город за грязными стеклами автобуса. В отмирающем дне еще сверкает река Тахо, прокладывая границу между нашим временем и 12, 14, максимум 16м веком… I’m really amazed. Только это не сон – накрывает меня тайфуном переживаний. Толедо реально, абсолютно реально. Либо мы все сбрендили.

Зато теперь я знаю рецепт идеального пейзажа. Возьмем гору, бросим вокруг нее мокрую ленту. Построим невысокие домики как можно ближе друг к другу. Лабиринты приветствуются, такие, чтоб почти заблудиться, но обязательно выбраться, ориентируясь на высоченную колокольню Кафедрального Собора. Украсим фасады резьбой и узорами, коваными балконами и яркими цветами. Состарим на несколько веков, тут важно распылить ощущение древности не только по стенам и дорогам, но и в атмосфере. Удовлетворенно осмотрим полученное и продолжим работу. Смешаем лепестки роз, цветы сирени и цедру апельсина, сбрызнем лимонным соком, добавим несколько капель красного вина и блу курасао… Разольем результат над полученным ранее городом. Закат в Толедо готов! Помрачение рассудка гарантировано. Кто бы мне раньше рассказал, я бы не поверила. Вот и я рассказывать не буду.

Настойка на плодах земляничного дерева, тар-тар из сырого мясного фарша, площади, фонтаны, дворцы, парки, снова площади и фонтаны – Мадрид старается меня завлечь, усмирить, приласкать, женить на себе… Зря не согласилась, хотя Барселона мне явно ближе. Она не такая равнодушно столичная, как Мадрид.

Я бы, может, поведала только об одном. О боли расставания. Я с температурой и слезами на воспаленных глазах сижу в чертовом автобусе. Смотрю в окно… даже не на Барселону… на целый бокал жизни и счастья, выпитый здесь до дна. Горький прощальный поцелуй Барсы жжется на губах, я даже слизывать его боюсь, ведь это все, что у меня осталось. Я растеряла всю себя по городам Испании. Валенсии досталось мое предвкушение, Гранаде покой, Кордобе мудрость. Севилья забрала мою душу, Толедо – сердце, а крылья… Крылья я спрятала в Барселоне. Недалеко от Саграды Фамилии.

Я никому не расскажу об Испании. Кому интересно знать о моей жизни? Кому нужна моя любовь? Тем более что ее я тоже подарила Испании.

Мне нужно вернуться, чтобы собрать себя обратно по частям. Чтобы снова обрести крылья, но больше никогда не улетать. И я обязательно вернусь.

Нижний Новгород

2011-04-21T21:03:00.002+04:00

Любые выходные - это праздник. И грех разменивать такой подарок только на бездельный отдых на диване и домашние хлопоты. Нужно и культурно-туристическую программу заложить. К примеру, посетить один из исторических центров России Нижний Новгород. Причин много: одна из них – непередаваемая красота великой Волги и ее притока Оки, обаяние старого городка, пленительная сила истории. Вторая – Нижний просто необходимо увидеть каждому :)

Обойти достопримечательности и прогуляться по тихим улочкам можно за один полный день. Его мы и выдернули из лап обыденности. Итак, вперед, к неизведанному!

8 ночных часов на поезде – и душный вагон выпускает нас на волю. Соображается с трудом – на часах 6 утра. Холодно, сонно – где искать спасения и бодрости? Но приветливый McDonald’s близ вокзала распахивает свои двери перед первыми страждущими. Стакан горячего кофе и чизбургер – и мы готовы к подвигам. Впереди целый день впечатлений.

Молочный туман раннего утра скрывает черты старого города. Но Нижний живет. Дрожат на ветру тонкие узоры паутинок, искрятся капли на них, отражая слабые рассветные лучи. Пролетают мимо редкие машины, раньше всех проснувшиеся люди спешат по делам.

Мост через Оку. Канавинский. Как будто перекинут между Мирами через таинственное нигде. Видно лишь тротуар на 10 метров вперед да ограждение с трепещущими паучьими шедеврами. За мостом пелена, на мосту – дорога в облаках. Когда туман рассеется, станет видно Нижегородскую стрелку на реке и солнечный Собор Александра Невского на ней. И, конечно же, обе стороны города.

Главная достопримечательность Нижнего Новгорода – каменный Кремль начала 16 века у места слияния двух великих русских рек – Волги и Оки. 2 километра кирпичной крепости и 13 сторожевых башен – враг не пройдет.

Туда мы и направляемся в первую очередь.

Золотом сияют купола Храма Иоанна Предтечи. А недалеко у Ивановской башни тяжелые ворота сеют лучи восходящего солнца – за ними территория древнего Кремля. Высокая крепостная стена надежно охраняет от внешнего мира. Мы идем по пролеску. Мокрые от росы деревья распыляют звезды света в еще парящем тумане. Это другой мир, сказочно-фантастический, с доблестными воинами, сражающимися против сил тьмы за жизнь и любовь.

А со смотровой площадки великолепный вид на Волгу. Так рано он еще залит молоком, но позже откроется в полной красе ярко-голубого неба, синей искрящейся воды и зеленых деревьев на берегу.

Из множества храмов на территории древнего Кремля сохранился лишь Михайло-Архангельский Собор XVI века. Остальные здания в пределах крепостных стен куда моложе – бывший Дом Советов (ныне Городская Дума), Художественный музей (некогда Дом военного губернатора) и прочие детища архитектуры.

Не обошлось и без военных памятников – рядом с обелиском Минину и Пожарскому стоит танк, озаряемый пламенем вечного огня и прекрасно дополняющий советскую концепцию сочетания несочетаемых периодов истории.

В Кремле можно пройтись по крепостной стене, почитать надписи еще довоенных лет «Здесь был Вася», постоять в бойницах, глядя с высоты на город. А после забежать в уютную кафешку, выбравшую себе прекрасное место расположения – у лестницы на стену. И ощутить вкус древности…

От крепостной стены величественно спускается к Волге одна из ярчайших достопримечательностей города – практически бесконечная Чкаловская лестница, рай для спортсменов и непоседливых детишек и ад для их спутников. У ее подножия с гордо поднятым носом застыла лодка, выполняющая роль Крымских сосен – сплошь обвязана цветными ленточками чужих мечтаний и желаний вернуться.

Особенно впечатляюще вся эта композиция смотрится с воды. Поэтому (и не только поэтому), будучи в Нижнем, обязательно прокатитесь на речном трамвайчике – получите несказанное удовольствие от свежего ветра, успокаивающей ряби течения реки и созерцания летнего Новгорода. Ходят трамвайчики от Речного Порта. Множество водных маршрутов предлагает Вокзал. Мы прокатились до Бора на левом берегу Волги и обратно. Час времени и море приятных ощущений.

На южном выходе из Кремля площадь Минина и Пожарского с памятником Минину и зданием бывшей Городской Думы. А от нее идет широкая пешеходная улица – Большая Покровская, почти Московский Арбат, где жизнь центра захлестнет вас с головой. Здесь множество кафе, магазинов, кинотеатров, театров, увеселительных заведений. Уличные музыканты и танцоры зарабатывают на хлеб, торговцы предлагают сувениры. Невозможно равнодушно пройти мимо здания Государственного Банка – кажется, будто это как минимум Посольство, как максимум – чей-то дворец. На самом же деле построено оно было в 1913 г. специально под банк. В память о царствовании династии Романовых, а потому в русском стиле 17 века.

Но не только известными памятниками примечателен Нижний Новгород. Его узкие улочки хранят в себе не меньше историй о жизни города и его людей. Обветшалые малоэтажные дома с достоинством меряют уже не первый отпущенный им срок. Тянется к небу здание Волжской государственной академии водного транспорта. Старинные постройки – жилые, театры, вузы – все выполнено изящно, возвышенно, красиво. Даже урны тут витиеватые. Восхитительный вид открывается с нагорной части города на Волгу – восторги утопают в густой зелени и индиговом течении реки. В общем, прогулка по городу оставит после себя неизгладимые впечатления.

Вечер настигает нас в поисках неведомого Мещерского озера, найденного на карте неугомонными натуралистами. Вокруг новостройки, стройки, грязь и серость – это новый район Нижнего. Озеро мы все-таки нашли. Якобы самое большое в городе и памятник природы областного значения. Облагороженное мостом и обрамленное дорогами. Этот край стоит посетить разве что для сравнения с историческим центром. Ведь многие впечатления строятся на контрастах.

Горячий ароматный чай и яблочный пирог в уютной кафешке в конце центральной улицы… Скоро поезд. Уезжать… чтобы рано или поздно обязательно вернуться в чудесный город Нижний.

Питер

2011-04-14T13:44:00.000+04:00

Такие похожие дни. Такие одинаковые поезда. Такая знакомая дорога… Такой разный Питер. Такой отличный от Москвы, от других городов России. Окно в Европу и размытое ее отражение. Сырое, холодное, но уютное и бесподобно красивое. Северная Венеция, не имеющая с Венецией настоящей ничего общего кроме идеи системы каналов. Каждая улица – история, каждый дом – индивидуальность, каждый мост – уникальность, каждый памятник – эпоха. Здесь исполняются желания и реализуются мечты любого путешественника. Не верите?

Хотите окунуться в былое? Пройдитесь по Невскому, обойдите все смежные и параллельные улочки, прогуляйтесь по Васильевскому острову, почитайте мемориальные таблички на зданиях. Прикоснитесь к шершавым стенам. Вот дом, где жил и закончил свою жизнь великий поэт А.С.Пушкин. ныне это музей-квартира.

А вот домик Петра I на Петроградской стороне - первое жилое здание, построенное в Питере.

Не все добираются до музея Суворова - необычного здания недалеко от м.Чернышевская, посвященного победам и славе великого полководца.

Немногие знают, что на м.Пионерская находится сквер с памятником месту дуэли Пушкина с Дантесом.

Питер таит в себе много историй, их только нужно замечать.

Желаете посетить величественное? Выбирайте, с чего начать.

Хотя в любом случае начинать стоит с Невского проспекта. Запрягает статных лошадей Аничков мост, приглашая к ослепительной белизне одноименного дворца.

Яркие клумбы раскрасили сквер. А в центре Екатерина II покровительственно взирает на своих фаворитов. На фоне площади Островского и Александринского театра. За ним, кстати, находится самая симметричная улица в мире - Зодчего Росси. Абсолютно одинаковые здания на протяжении 220 м - довольно необычное зрелище.

Нишей раннего классицизма стоит костел Св.Екатерины - католический храм в православной стране.

Главный и крупнейший кафедральный собор Питера – Исаакиевский Собор – поднимитесь на колоннаду по витой лестнице, оглядитесь – вот он весь Санкт-Петербург под вашими ногами, насколько хватает взгляда. Загляните в сам собор, обойдите его снаружи, вознеситесь с его колоннами к недостижимым ранее высотам.

А великолепный Казанский Собор – он будто обнимает Невский проспект, будто зовет к себе – под высокие своды, украшенные светильниками и канделябрами, живописью и чужими молитвами.

А можно пройти к Дворцовой площади – к простору среди города с устремленным ввысь Александровским Столпом, к небу среди Зимнего Дворца – Эрмитажа, Главного штаба с триумфальной аркой с «Колесницей Славы» и штаба Гвардейского корпуса. Память об Отечественной войне 1812 года.

Неподалеку отражает косые лучи осеннего солнца острый шпиль Адмиралтейства. А рядом в Адмиралтейском саду Медный всадник подгоняет своего коня – скорее, в бой, на абордаж, завоюем для России выход к морю!

Набережная Невы. На реке с Заячьего острова тянет к Богу свои башни и кресты Петропавловская крепость. Где-то рядом спасается от наводнения заяц…

Но сначала Дворцовый мост и Стрелка Васильевского острова – и ростральные колонны грозно встречают очередных туристов, ощетинившись нефами. Зевс строго глядит, держа трезубец наготове. Нет, войны и затопленные корабли давно позади, теперь на Стрелке тихо и спокойно. И монументальное здание Биржи хранит спокойствие острова… Летом здесь открыт поющий-танцующий фонтан на Неве, и по ночам подсветка делает его мистически-неоновым.

Можно прогуляться по Университетской набережной, увидеть 12 совершенно одинаковых зданий Петербургского университета - Двенадцать коллегий, дворец Меншикова, Кунсткамеру.

И вот теперь через Биржевой мост пора идти наконец-то к Петропавловке – месту основания Санкт-Петербурга.

Перед нами небольшой Иоанновский мост, и ворота крепостных стен пропускают через себя толпы посетителей в обоих направлениях. Поучительный библейский барельеф на Петровских воротах, означающий победу России в Северной войне. Яркая позолота куполов и шпиля Петропавловского собора, в котором похоронены все русские императоры. Необычный памятник Петру I. Монетный двор. Бастион, откуда в 12:00 по старейшей традиции производит выстрел пушка. И красивый сквер с панорамой Невы.

Петроградская сторона славна не только крепостью. Здесь тяжелый массив Кронверка - дополнительных укреплений со стороны острова.

И чуть далее мятежный крейсер Аврора, которому вечно что-то снится в сизой дымке Питерского воздуха.

Переходим Троицкий мост к Марсову полю. Воинственно взирает Марс, он же Арес, он же А.В.Суворов со своего постамента. Неважно, что вокруг него давно много машин, много домов и все не так, как в древности. Он, увы, по-прежнему затуманивает разумы, побуждая к действию.

Горит, надрываясь и мечась, вечный огонь на Марсовом поле. Первый вечный огонь в России. Возложены венки и цветы. В память о погибших во время февральской революции 1917 года.

Рядом Летний сад, где проводились ассамблеи Петра I и впервые наливали "штрафные".

А каналы… они являются не только кровеносной системой города, но и его украшением. На набережных можно найти множество архитектурных и исторических чудес.

Канал Грибоедова восхитит вас роскошью храма Спас на Крови (церковь Вознесения Господня). Место трагической гибели императора Александра II навсегда останется в памяти людей. Народная молва утверждает, что до сих пор отсюда слышатся стоны невинно убиенного царя. На куполах храма играют лучи умирающего осеннего солнца, мозаика, которой он выложен, складывается сказочными узорами. Волшебство рядом с бедой.

Рядом за чугунной оградой Михайловский сад осыпается разноцветными листьями к ногам Русского музея… и где-то там за Михайловским дворцом на площади Искусств творит очередные осенние шедевры А.С.Пушкин...

По набережной канала Грибоедова можно дойти и до знаменитого Львиного моста, где белые львы зубами держат узкую дорожку меж берегов.

Обязательно доберитесь до Смольного собора цветов Санкт-Петербургского неба - он легкий, воздушный, несмотря на свою монументальность и величественность. Работа великого Растрелли.

Невозможно перечислить все. Невозможно все обойти. Чтобы получить представление о городе и послушать интересные факты, возьмите обзорную экскурсию по Петербургу - благо на Невском эти предложения на каждом шагу и стоят в районе 1000 руб за человека.

Мечтаете об отдыхе и покое? Легкая прогулка по тихим узеньким улочкам, не славящаяся посещаемостью кафешка на углу, скверики, снова улочки, выход к набережной. Густая Нева лениво волнуется от порывов ветра и проходящих пароходиков. От нее веет спокойствием и мудростью. Она знает – торопиться незачем и некуда. Время не догонишь, не перегонишь, а мир вокруг рискуешь в беготне не заметить. Все жители Петербурга это знают. Попадая в этот город, первым делом ловишь себя на неоправданной спешке, на бессмысленном нетерпении, на излишней раздражительности. Ты чужой и сильно выбиваешься из общего потока. Через день это проходит, ты уже движешься со скоростью окружающих, ты уже живешь Питером, он в твоей душе, и это необычайная легкость и восхитительный комфорт. В последнее свое посещение я заметила, что даже поезда в метро тут разгоняются и тормозят медленно...

Вы ценитель красоты архитектурной и природной? Дорога до Петергофа вас уже ждет и манит. А там – великолепные здания, уникальные фонтаны (жаль, в этом сезоне уже воды в них не увидишь), уютные аллеи, раскрашенные осенью пролески. Самсон все никак не разорвет пасть льву. Так же неожиданно окропляют веселой водой маленькие фонтанчики.

И магический Финский залив. Чары приворота да любви вечной у него действуют безотказно. Спуститься на камни у самой кромки моря, вдыхать ледяной соленый воздух, подставлять лицо ветру, слышать шум прибоя. Нет на свете большего блаженства.

А ночью грех не совершить ночную экскурсию на теплоходе по центру Питера. Этим летом такое удовольствие обходилось в 450 руб. Горят огни большого города, подсвечены важные достопримечательности, сияют мосты. Темно-синие волны Невы перекатываются под многочисленными судами. Памятник зайцу - успей углядеть, проплывая мимо Петропавловки. Чижик-пыжик - маленькая статуэтка на Фонтанке, объект регулярного воровства и ритуального забрасывания монеток на пьедестал. Дворец Александра 2, воздвигнутый во спасение, но послуживший смертным одром в первую же ночь обитания там царя.

И самое главное ночное шоу Питера - разведение мостов. Ради этого перфоманса тысячи гостей северной столицы плывут на экскурсии, кутаясь в шерстяные пледы, заполоняют набережные, концентрируясь около мостов, выбегают из туристических автобусов, стараясь опередить остальных в борьбе за места с лучшим видом. Первыми в 1:25 разводят Благовещенский и Дворцовый мосты, через 10 минут Троицкий и далее еще 9 мостов. Важно понимать, на какой стороне вы останетесь и на какую вам при этом нужно вернуться. Иначе до 4:30 - 5:00 вам придется ночевать на улице либо в ночном баре. Если, конечно, это не было частью плана)

В любом случае красоты Петербурга вас не разочаруют.

Вы сторонник увеселительных мероприятий? И тут Питер не обманет ваших ожиданий. Для маленьких и тех, кто в душе еще сохранил кусочек детства, гостеприимно раскинулись два парка: Крестовский парк аттракционов и зоопарк на Петроградской стороне. Недалеко от луна-парка есть еще и дельфинарий. Пугайтесь, смейтесь, наблюдайте на здоровье. Испугают качественно и недорого, в диапазоне от 100 до 400 рублей за ужас. Зверей покажут тоже за дешево. Жаль, в холодное время года не все эти удовольствия доступны. Тем больше стимул приехать в Питер еще и летом. В остальное время вас ждут многочисленые бары и кафе на любой вкус. Некоторые даже предложат экстремальные коктейли с уникальным личным шоу для каждого заказавшего.

Вы истинный ценитель прекрасного? Тогда вас ждут бесконечные залы Эрмитажа, галереи Государственного Русского музея и их филиалы (дворец Меншикова от Эрмитажа и Строгановский дворец от Русского музея), где можно окунуться в мир подлинного творчества и незыблемых произведений искусств. Поклонников музыки и сценической игры ждет Театральная площадь с Петербургской консерваторией и Мариинским театром. И еще множество театров в других уголках Питера. А коли вы в душе астролог, то вам в планетарий на Петроградской стороне.

Если же вы знаете толк в извращениях, то Кунсткамера открыта с 11:00 до 18:00 каждый день, кроме понедельника.

Жилье найти в Петербурге несложно. Вариантов масса: бабушки на вокзале, сдающие квартиры и комнаты, бюро, централизованно предлагающие услуги этих бабушек, огромное количество уютных мини-отелей, стандартные гостиницы. Без крыши над головой не останетесь, даже приехав на 9 мая или в белые ночи. Хотя позаботиться о ночлеге лучше заранее, еще из Москвы.

Голодать тоже не придется - бесчисленное множество забегаловок разного уровня накормят кого угодно.

Одним словом, отдыхайте и наслаждайтесь!

Питер безупречен. Он интересен, многогранен, красив, интеллектуален, интеллигентен и культурен. Он - само совершенство. Питер - это история, искусство, природа, жизнь и приятные люди. Здесь вас не обхамят, не затолкают, ответят на любой вопрос. Даже если ответа не знают, приложат все усилия, чтобы помочь. Нам не мешало бы перенять у них немного воспитания:)

Вот вкратце примерно одна сотая того, ради чего стоит посетить Северную Пальмиру. Очень вкратце и очень примерно:)

А если серьезно, я очень люблю Санкт-Петербург, его улицы и каналы, дома и памятники, серое небо и холодный ветер с Невы. Мне хочется верить, что вы меня понимаете. Либо поймете.

Пан Ленинград, я влюбился без памяти

В Ваши стальные глаза... (с)

4 польских истории о любви...

2011-04-07T14:02:00.000+04:00

Ревнивый Краков.

Конечно, это была моя вина. Приехала, выбросила в Краковское небо целую гамму восторгов, чувств и признаний в любви. Улыбалась его зданиям, гладила древние камни. Сразу же получила взаимность - искреннюю и нежную. И на тебе - уезжать, к тому же не в семью, а к конкуренту. Кто он? Вроцлав?! Какое дурацкое имя....

А ведь так оно часто бывает. Встретишь кого-то, влюбишься, идеализируешь до поры до времени... А потом начинаешь замечать недостатки и червоточинки. И разнообразия никакого - каждый день одно и то же! Вавель да Мариацкий Костел. Бесподобно, но праздниками души так не разбрасываются. Да и не настолько он красив, если приглядеться. Хорош, не спорю, но чего-то не хватает. Харизмы, что ли... И поговорить особо не о чем - кроме Королевского пути ему и сказать нечего... Да и настроение праздничное было у него только на Новый год - а так он сер и скучен... Вроде пытался в Закопане возить да в Величку - не помогло. Так на смену первому впечатлению порой приходит разочарование.

А Краков начал нервничать. И зря я сказала, что, может, вернусь однажды - еще разок посмотреть на Мариацкий и на Вавель. Ничего плохого ввиду не имела, а ведь воспринял, будто я с ним "только из-за денег!". Поругались. Мстить начал. Отпускать не хотел.

То билеты на поезд только на 2:30 ночи, а автобус накануне ночной ушел. И кукуй, где хочешь, ибо в это время приличные европейские города уже спят. То кафе с вкусным чаем с ромом закрыл в 12. А на улице холода напустил, снега набросал, людей по домам разогнал. Кошмар.

Багаж запер в здании вокзала - благо, пани сердобольная там попалась, пустила вещи забрать. И то повезло, что я туда пришла пораньше - а то б не успела пани застать.

А уж последние два часа в ожидании поезда вообще оказались адом. Не люблю я столько времени в обществе чешущихся-пьющих-едящих-общающихся бомжей находиться... не мое это... вот и натерпелась страху.

Неужели же Краков думал, что после такого я к нему вернусь? а так мечталось остаться друзьями......

Вроцлав

С Вроцлавом у нас сразу не заладилось. То ли приехала я после Кракова не настроенная на отношения, то ли Краков уже нажаловаться успел, то ли просто не судьба... Но не понравились мы друг другу с первого взгляда.
"Дыра..." - подумала я. "Туристка хренова!" - подумал Вроцлав.
Развернул меня обратно на пол-дороги к центру и отправил к родичу Валбжиху. Мол, замок у него красивый, съезди, посмотри.
"Ну хорошо", - поверила я. - "Я быстро, туда-обратно, чтоб засветло вернуться!" И я ведь так и спланировала все. Сомнения появились, уже когда поезд вместо 1:40 ехал 3 часа. Усилились, когда маршрутку от вокзала до замка пришлось ждать еще 40 минут. Закрепились, когда оказалось, что замок в этот день закрыт. И все то природное великолепие, окружавшее крепость, и сам красивый, статный, надежный замок - все это уже казалось скорее насмешкой, чем визуальным удовольствием.
Обратную маршрутку я ждала еще минут 50. На вокзале мне сказали, что поезд через 1,5 часа........ а у Валбжиха нет никакой еды. Только магазин с чипсами и водой да кофейный автомат. Он гостей голодом морит, этот Плюшкин. Садист. Их обоих (второй, конечно же, Вроцлав) я к тому моменту люто ненавидела. И не слишком успокоилась к тому моменту, когда наконец выходила в 6 вечера в полной темноте из поезда...
Но цель есть цель. Приехала - нужно хоть познакомиться.
Прогулка по плохо освещенным безлюдным улицам настроения не улучшила. Грело одно - завтра к Варшаве, а у нее есть горячая вода и прочие прелести цивилизации. Так я брела, уговаривая себя потерпеть... Брела... и вышла на Рыночную площадь. И забыла все расстройства и претензии. Ибо великолепен Вроцлав этой стороной своего существа. Неописуем. Божественен. Прекрасен и волшебен. Ярок и незабываем. Я простила ему все. Я улыбалась ему, я говорила с ним, я извинялась, я была счастлива знать его... Примирение-таки состоялось. Он даже накормил меня невероятным ужином. Но уже нужно было уезжать...
Так что не всегда первое впечатление верно. И не всегда верно второе. И даже знакомство с родичами не показатель. Ведь в каждом есть что-то до такой степени удивительное и замечательное, что все остальные меркнут. Мы оба не жалели, что я покидаю его. Мы не подходили друг другу. Но ведь в такой ситуации важнее не чтобы тебя все любили, а просто "при жизни быть приличным человеком" и оставить о себе приятные воспоминания...

Варшава.

К Варшаве я ехала, как к себе домой. Нет, я раньше не была в Польше вообще. Но приняла она меня, как родную. Накормила, приютила в наиуютнейшей комнате с наиудобнейшей кроватью, помыла, переодела, настроение подняла. А сама она - красавица. После нескольких косметических операций, это понятно, ведь изуродовали ее в свое время.... Но умельцы у них что надо, и теперь Варшава блистает очарованием и свежестью.

Мы с ней гуляли весь день по оживленным улочкам, по заснеженным паркам, ловили в ладони прохладные снежинки, а вечером грелись виски с колой и радовались приятно прожитому дню.

А на следующий день она показывала мне дрейфующие льды на Висле и королевский замок. А после она купила мне две розовых кофточки, сказав, что пора уже стать женственной. И даже угостила моим любимым мятным чаем.... Она тоже не хотела меня отпускать - даже автобусы до Гданьска отменила. И я не хотела уезжать. И я хотела бы вернуться. И я надеюсь, что действительно вернусь.

Недаром эта история тоже в некотором роде любовная - ведь дружба порой крепче и надежнее любви.

Гданьск.

А вот настоящая любовь приходит обычно совсем нежданно. Мне говорили - зачем ты туда поедешь? что у него там - море? так ты только из-за моря? Глупость какая!
А я: Да нет, город, сказали, красивый, посмотреть хочу...
И вот. Приехала.

Любовь с первого взгляда случается. И не всегда проходит со второго или третьего. Гданьск был великолепен. Утонченный, взрослый, элегантный. Спокойный и размеренный, но интересный и неожиданный. Интеллектуал. Интеллигент. Образован и разносторонне развит. Я была сражена, очарована, ослеплена. Он был явно недоволен моей поездкой в Мальборк, но его ревность была скорее забавной. Усадил не в тот поезд, пошутил, понимаете ли... Я с удовольствием вскоре вернулась к нему.

Он показывал мне костелы, мельницы, фонтаны и дома, показал своего знаменитого Журава, с ним все было легко и просто...

А когда он привез меня на море - я и вовсе поклялась ему в вечной любви. Долго мы слушали шум зимнего прибоя и крики чаек над волнами, долго смотрели на ледяную, но бушующую поверхность морскую, долго думали о вечном и мгновенном.... я благодарна ему за эти часы и минуты, за этот подарок судьбы...

Я бы провела с ним больше времени - в разговорах и молчании, прогулках и посиделках в кафе... Я бы дождалась, пока растают льды в его венах-каналах и на берегу Балтики...

Но дорога зовет меня каждый раз. И дорога всегда меня приводит обратно домой.

А память о каждой любви остается. На то она и дается:)

9 смертей

2011-04-05T15:51:00.000+04:00

1. Хруст. Свободное падение вслед за обломанной веткой. Как нелепо! – пожалуй, именно так можно перевести недоуменный возглас, вырывающийся на свободу из моего нутра. Чертовы птицы не зря так старательно клевали дерево. Но сегодня не их день. Мягко приземляюсь на все четыре лапы. Говорят, у кошки девять жизней. Что ж, не могу сказать, что это плохо.

2. Шуршание. Еле слышное, но все же. Замираю, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Прислушиваюсь к влажной лесной ночи. Нервно звенит натянутая тетива. У меня есть 5 секунд, чтобы умчаться от охотника. Мы стартуем одновременно: я и стрела. Только она уходит в дерево, а я отскакиваю на пару метров в сторону. Оглядываюсь. Ее оперение отражается в моих глазах. Больших оленьих глазах. Повезло. Но теперь придется быть внимательнее, охотников в этих лесах становится все больше. Им всем зачем-то нужна моя шкура. Странно, я бы не рекомендовала.

3. Треск. Пляшут злые языки пламени. Мне тоже хочется вступить в этот безумный танец, слиться с огнем, стать искрой и согревать, ослеплять, зажигать... Но они постарались на славу - крепко привязали меня к дереву. До сих пор слышу их голоса: «Ведьма! Сжечь ее!» И теперь они мне дарят этот удивительный шанс стать главной звездой ауто-да-фе (слово-то какое!). И языки пламени подобострастно лижут мне ноги ожогами. За что? Ах, да. Как же, как же. Колдовала, конечно. По утрам перед зеркалом над собственным отражением. Помню. Состояла в связях с дьяволом. Но он ведь такой, что устоять просто невозможно! А завидовать нехорошо. Зависть губительна. Правда, губит она чаще тех, кому завидуют… завидуют… зависть… губит… боль нарастает, и мне уже сложно ее терпеть, но я должна молчать. Ведьмы не плачут. Но что это ползет по моей щеке? И еще. И снова. Мокрая щекочущая дрянь. Неужели я проиграла эту последнюю битву с собой? В глазах темнеет. Вспышка. Еще одна. И грохот. Меня вместе со всей площадью, с толпой, костром и болью в одно мгновение накрывает потоками ливня. Вслед за пламенем умирает нестерпимое страдание. А я… я остаюсь. Вряд ли они станут повторять попытку казни в ближайшее время. Не сегодня, это точно. Но когда-нибудь – обязательно.

4. Напряженная тишина. Она висит здесь уже минут 5. С того момента, как прислужница принесла мне стакан молока. Молоко уже остыло, служанка ушла, а липкая клякса этой тягостной тишины по-прежнему занимает все воздушное пространство моей опочивальни. Не почить бы мне тут – невольно думается шальной мыслью. Вот оно. Не нравится мне это молоко. А еще мне не нравится вторая после меня по статусу жена султана. Слишком амбициозна для покорной женщины Востока. И на меня косится подозрительно. Решено. Заново подогретое молоко достается ей. Приказ есть приказ. Султан в печали, я в трауре, служанка… с ней не решили еще, что делать. Но важно другое. К сожалению, у султана еще 15 жен.

5. Тик-так. Тик-так. Сколько время? Да уже неважно. Срабатывает детонатор. Взрывной волной меня уносит в стену. С трудом открываю глаза, но не вижу ничего, кроме адского пламени. Спиной ощущаю шершавую поверхность, этой же поверхностью ощущаю боль во всем теле от удара. Глаза немного привыкают к огню. Перед моим взором сгорает весь скромный интерьер кишлака, куда я пришла в гости на стаканчик чая. Неосторожно весьма. Когда забираешь чью-то любовь – жди мести. В этот раз не посчастливилось мстителю, взрывчатка зацепила края одежды и не ушла в нужном направлении. Слава Аллаху! Но порой попадаются очень меткие люди.

6. Удар. А сколько в нем злости! Жаль, что не научились еще генерировать энергию из ярости. Ничего, зато у нас есть адронный коллайдер, куда лучше гневного двигателя. Удар. Из-под ног уходит почва. Я оказываюсь в состоянии весомости. Толпы ликуют, они так давно этого ждали. О, они любят вкус чужой крови и запах чужого страха. Потому что он чей-то, а не свой. Они свято полагают, что я сейчас раскаиваюсь в несовершенном. Это называется «справедливое возмездие». Веревка рвется, предусмотрительно перетертая шеями моих предшественников. Не будет сегодня праздника у серой массы. Так всегда: либо мне, либо им. Сегодня мне. Но только сегодня.

7. Свист. Блеск стали цвета луны. Завороженно наблюдаю, как очень тихо, но стремительно лезвие рассекает воздух. И вонзается мне в сердце. Жгучая боль расползается по коже, затрагивает внутренности, едкий ужас пронизывает меня насквозь… удивительно, что нет крови. Разноцветные пятна мелькают перед глазами, создавая дивные узоры. Но красного среди них я не вижу. Где же кровь?! Наверное, это конец, - равнодушно отмечаю я про себя. Но там, где есть смерть, нет места боли. Значит, снова повезло. Тайна спасения стара, как мир. Неудачливый убийца убегает с места преступления, оставляя мне на память разбитый кинжалом плеер, некогда им же самим и подаренный. Аллилуйя. Но лучше не принимать никаких подарков вовсе. Раз уж некоторые готовы за них убить.

8. Звон. Осколки стекла сверкающим на солнце дождем проливаются на площадь. Предполагается, что этот изумительный утренний пейзаж может быть прекрасно дополнен моим художественно распластанным телом. В назидание всем любителям бить окна, используя для сего интеллектуального занятия самое сподручное средство - себя. Неважно, зачем. Но поучительной экскурсии по площади сегодня не состоится. Чудом зацепившись за балкон, начинаю ощущать себя Штирлицем. Хотя ему такое чудо и не снилось, ведь у него не было оранжевой ветровки с капюшоном. Дальше все просто – пожарные, батут, счастливый конец, все танцуют. До следующего раза, когда мне опять захочется острых ощущений.

9. Щелчок. Я повисаю в воздухе вниз головой. Слышу овации и одобрительные возгласы: Ну ты снайпер! Опять чьи-то глупые игры. И это расплата за деяния и интриги прошлых жизней. Из-за них я обречена быть молчаливой и беспомощной. Кто-то когда-то придумал восхитительное развлечение – ловушку для таких, как я – тир. Скоро меня восстановят в исходном положении. И очередной снайпер под аккомпанемент чьих-то льстивых аплодисментов и восторгов снова меня собьет. И так будет продолжаться бесконечно, пока я не решусь начать все сначала. Но уже по другим правилам.